Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

every day is a start of something beautiful

19:36 

jd_
- эй, бревнотян!
Пишет Coraline

То, что Шитт П попала именно в их класс, можно было считать большой удачей. Изучать её, находясь в непосредственной близости столько времени каждый день, было гораздо удобнее, и первое, что Гокудера сделал – это пересел с передних рядов, так, чтобы находиться сзади и чуть левее от её парты. С такой позиции не приходилось постоянно вертеть головой, и наблюдение можно было вести незаметно, прикрываясь для маскировки учебником. Вторым его шагом стал «Дневник наблюдений за НЗЖ», который он исправно заполнял убористой клинописью своего секретного шифра.
Записью под номером один в нём стало описание внешних примет «объекта», вкупе с попыткой его зарисовать – по правде говоря, не слишком удачной. Этому занятию он посвятил пол-урока, испытывая азарт и тайную гордость первооткрывателя. Нечто подобное, наверное, ощущал бы охотник, отправившийся в лес пострелять куропаток и обнаруживший на полянке спящего мамонта.
Пересчитав напоследок все колечки в левом ухе НЗЖ, Хаято занёс в свой манускрипт и эти данные. Правое ухо ему с его места было не видно. Но пытливый ум исследователя жаждал хоть какой-то деятельности, и, помаявшись немного, он сделал приписку: «Объект об установленном наблюдении не подозревает». Потом снова воззрился на Шитт П.
И тут Шитоппи, до того поглощенная созерцанием классной доски, резко повернула голову и уставилась прямо на него. Глаза у неё были странные – большие, немигающие, и с совершенно непонятным выражением. Но, вроде бы, не сердитые. Гокудера тут же уткнулся в учебник, делая вид, что просто случайно взглянул, и вовсе не думал её разглядывать. Когда через минуту он рискнул снова осторожно покоситься в её сторону, то Шитоппи все ещё смотрела на него. А потом высунула кончик розового языка и отвернулась назад к доске. Гокудера опешил. И, посомневавшись, записал в дневник:
«Объект показал мне язык. Вероятно, это был особый сигнал, пока что не поддающийся расшифровке. Наличие у объекта способности к телепатии – под вопросом».

В перерывах между уроками Гокудера и не думал прекращать свое наблюдение. На большой перемене он перебежками следовал за Шитт П, отслеживая все её перемещения по школе. Для обеда она облюбовала небольшой пригорок на заднем дворе и Хаято, притаившись за деревом в паре метров позади, не спускал с неё глаз. Питалась НЗЖ тоже не как все люди – сидя в позе лотоса; а на обед у неё были, кажется, бобы, и непонятные продолговатые стебли неизвестного растения. Наверняка, тоже неземного происхождения. Гокудера уже хотел достать дневник и сделать очередную заметку, но Шитоппи вдруг произнесла, не поворачивая головы:
- Это сельдерей, Гокудера-кун. Хочешь попробовать?
Хаято вздрогнул, заозирался по сторонам, и, не обнаружив поблизости ни одного другого Гокудеры, нерешительно выступил из-за дерева.
- Сельдерей?
- Ну да. Очень полезно, - Шитоппи протянула ему один стебель и добавила, глядя на него не мигая, - Ты такой странный, Гокудера-кун.
Гокудера взял предложенное, надкусил и осторожно пожевал. Действительно, сельдерей.
- И что, ты всегда так… обедаешь?
- Я на особой диете, - пояснила Шиттоппи, и захрустела своей зеленью.
После обеда Гокудера сделал новую запись в дневнике:
«Объект питается исключительно бобами и сельдереем. Очевидно, её организм не способен воспринимать иную земную пищу. Способность к телепатии – подтверждена».

На уроках астрономии Гокудера был собран и внимателен вдвойне, ожидая, что НЗЖ так или иначе себя выдаст. Поначалу он был разочарован – Шитт П записывала задания, слушала учителя, читала учебник – словом, делала все то же самое, что и все остальные ученики.
Но в жизни каждого исследователя рано или поздно наступает переломный момент, счастливая случайность, несущая с собой озарение и награду за терпение и труды. Момент этот бывает разным: кому-то падает на голову яблоко, у кого-то выливается из ванны вода. Для Гокудеры Хаято такой судьбоносный миг настал, когда для доклада на произвольную тему Шитоппи выбрала туманность Андромеды. С трудом удержавшись от ликующего вопля, он застрочил в дневнике:
«Установлено место происхождения объекта – туманность Андромеды. Конкретная планета подлежит уточнению».
Эту запись, как особо важную, он дважды обвел красным карандашом, и в тот же день взял в библиотеке книжку по астрономии.
Дома, лежа на кровати, Гокудера долго изучал картинку с этой самой туманностью – эллипс из множества мелких светлых точек, звёздная пыль, рассыпанная по черному небу.
Огромное количество светил, ещё больше планет. Интересно, там, на её родине, у всех такие глаза? Если следовать логике, выходило, что так, но Гокудере почему-то думалось, что вряд ли. Задумавшись, он задремал прямо рядом с открытой книжкой. Ему снилось, что он преодолевает миллион парсек, чтобы попробовать особый сорт сельдерея, какой растет только на родине Шитоппи. Во сне он был розовый, в фиолетовую крапинку.

В целом же училась Шитт П не слишком прилежно, и на уроках частенько дремала, запрокинув голову на спинку стула. В связи с этим в дневнике Гокудеры появилась следующая запись:
«Объект опять спит на уроке. Несомненно, что для носителя сверхразума, далеко опередившего человечество в своем развитии и, вероятно, владеющего тайнами мироздания, все земные науки - давно пройденный этап и не представляют ничего нового».
Если бы Гокудеру спросили, можно ли по аналогии считать носителем сверхразума Ямамото, исправно клюющего носом на соседнем ряду, он бы, возможно, задумался. К сожалению, никто никогда так и не задал ему этот вопрос.

Всеми наблюдениями Гокудера делился с единственным, кого считал достойным посвятить в своё исследование – с Тсуной. Тсуна слушал с вежливым интересом, изредка вставляя в рассказ ремарки вроде «Ого!» и «В самом деле?». О лучшем собеседнике нельзя было и мечтать. Идиллию разрушила Курокава Хана, как-то услышавшая обрывок их разговора и насмешливо фыркнувшая:
- Пха! Никакое она не НЗЖ, обычная неформалка, вроде тебя самого. Меньше научную фантастику смотреть надо.
- Много ты понимаешь! - рявкнул на неё Гокудера, а Тсуна робко спросил:
- А что если… ну, вдруг она права?
- Насчет неформалки? Хмм…
Гокудера задумался, а потом вдруг расцвел:
- Точно! Она не просто НЗЖ, она неформальное НЗЖ! Это делает её еще более уникальной! Ты гений, Десятый!
Тсуна обреченно вздохнул.

Последним важным – и очевидным – наблюдением являлось то, что для провинциального Намимори Шитоппи выглядела, пожалуй, слишком уж экзотично. И хотя в их классе все привыкли к ней довольно быстро, зато с остальными учениками возникали проблемы. Следуя за ней по коридору неотступной тенью, Гокудера поневоле замечал все. Когда Шитоппи проплывала мимо, сопливая мелочь изумленно раскрывала рты и, тараща глаза, жалась к стенам. Девицы из параллели – тупые курицы – идиотски хихикали и перешептывались за спиной. Но хуже всех были великовозрастные уроды из старших классов. Эти громко ржали, никого не стесняясь, и кричали ей вслед... разное. Гокудере хотелось надавать подзатыльников мелким, наорать на девиц, а вот уродам-старшеклассникам… тут у него сами собой сжимались кулаки и угрожающе выдвигалась вперед челюсть. Сама Шитоппи сохраняла поистине космическую невозмутимость и разных дебилов, кажется, вовсе не замечала. Гокудера скрипел зубами и пытался брать с неё пример. Получалось у него, как вскоре показал случай, плохо.

Дело было на заднем дворе – там, где Шитоппи любила обедать. Гокудера по привычке занимал наблюдательный пост за деревом. Инопланетянка медитировала, и если и знала о его присутствии, то виду не подавала.
Минут через пять их уединение нарушил какой-то здоровый тип – один их тех уродов, что больше всех нарывались и так бесили Гокудеру. Рожа у него была наглая, да и весь вид в целом ничего хорошего не предвещал. Ухмыляясь, он подошел к Шитт П.
- Эй, чудище, чего здесь расселась?
Ответом ему была тишина и стрекот кузнечиков.
- Ты глухая, что ли? - тип нагнулся и заглянул ей в лицо.
Но Шитоппи, казалось, настолько глубоко ушла в транс, что даже не ощущала рядом собой чьего-то присутствия.
Гокудера его узнал – это был Маширо Сато, один из шайки отморозков, постоянно ошивавшихся на школьной территории и вымогавших деньги у младшеклассников. Куда только смотрит Хибари со своим Комитетом?
Сато между тем наклонился рассмотреть содержимое свертка с обедом, лежавшего на земле рядом с девушкой.
- Эт че за дрянь, сено что ли? Так на хрена ты его с собой таскаешь, тут же травы полно! – он глумливо заржал, довольный собственной шуткой, и махнул ногой, будто собираясь пнуть сверток.
Гокудера почувствовал, как волосы на загривке встают дыбом. И хотя некое чутьё подсказывало ему, что Шитоппи, если захочет, вполне в состоянии за себя постоять, размышлять над этим было некогда. Он выскочил из своего укрытия.
- Эй, ты!
Сато обернулся на окрик, и, увидев, что к нему приближается набычившийся Хаято, на секунду изменился в лице и отступил. О кулаках вспыльчивого итальянца кое-кто из его дружков знал не понаслышке.
- Какие-то проблемы?
- Проблемы? Да нет никаких проблем, - Сато зло сощурился, на лице тут же вновь появилось наглое выражение.
- Ну так вали отсюда.
Гокудера подошел вплотную и уставился ему прямо в глаза. Мышцы напряглись, тело застыло, готовое нападать и защищаться. Через несколько секунд Сато хмыкнул и отвел глаза, небрежно сплюнув на траву:
- Ещё поговорим.
Затем сунул руки в карманы и вразвалочку двинулся прочь. Гокудера презрительно посмотрел ему вслед и процедил:
- Обязательно.
Но этот гад, отойдя на несколько метров, обернулся и крикнув: «Парочка уродов!» - тут уже рванул со всех ног.
Первым желанием Гокудеры было догнать его и врезать от души. С трудом сдержавшись, он пообещал себе непременно надрать козлу задницу при следующей встрече. Потом вспомнил о девушке.
Шитт П сидела на своем пригорке в прежней позе, будто ничего и не произошло. Глаза за стеклами желтых солнцезащитных очков были закрыты. Потоптавшись, он присел рядом. Наверное, нужно было ей что-нибудь сказать, но в голове было совершенно пусто от звенящей ярости. Пару минут они сидели молча.
- Прикольный у тебя браслет, - первой нарушила тишину Шитоппи.
Гокудера рассеянно посмотрел на тяжелый металлический браслет на своем запястье.
- А, этот… Купил тут в одном магазинчике. Там много всякого.
И, не выдержав, взорвался:
- Чёрт, надо было все-таки дать в морду этому выродку! Хотя бы разочек!
- Не нужно, Гокудера-кун. Со мной это часто бывает, на всех кулаков не хватит. Хотя раньше бывало и хуже. У вас тут весьма мирно, если сравнивать.
- Со мной тоже…бывало, - посомневавшись, признался Гокудера. Воспоминания об итальянских трущобах живо всколыхнулись в памяти. Не то, чтобы ему хотелось этим с кем-то делиться, но всё то же чутьё подсказывало: с Шитоппи – можно, она поймёт… Так, как надо, поймет.
- Ну, тут нет ничего странного. Это даже закономерно.
- Эмм... В каком смысле?
- Люди пугливые, боятся того, чего не понимают. Мы слишком круты для этой планеты, вот и всё.
В голове у Гокудеры зажглась красная лампочка с надписью «BINGO!». Вот он, момент откровения, желанный, долгожданный, который нужно было ловить, не теряя ни секунды. Он спросил, стараясь, чтобы это звучало не слишком взволнованно:
- А для какой… Для какой – не слишком?
Но Шитоппи вдруг резко встала, и, обернувшись, протянула ему руку:
- Идём.
- Куда? – недоуменно спросил Гокудера, а сам машинально ухватился за протянутую руку и встал следом.
- Покажешь мне тот магазинчик.

“Объект от прямого вопроса о своем происхождении уклоняется. Ну и черт с ним, так даже интересней. Выясню сам… рано или поздно”, - думал Гокудера.
И шел показывать НЗЖ, предположительно - пришелице с неизвестной планеты в туманности Андромеды, местный магазинчик с модными побрякушками.
Ладонь Шитоппи так и осталась в его руке.


URL комментария

@темы: трава, копирайты, Реборн

URL
   

главная